Сказки

"Кто щедрее"

У богатого хана скопилось десять тысяч золотых монет. Тогда велел он взять одну сотую часть монет и накормить всех голодных. Принялись повара готовить вкусный плов, а слуги хана отправились во все стороны разыскивать бедняков и нищих. Встретили они в лесу человека в рваной одежде, рубившего хворост, и велели ему на ханский пир идти.

— Щедрости нашего хана нет границ, — сказали слуги.

— Только Аллах может определить меру щедрости, а я привык жить своим трудом, — ответил бедняк.

Рассердились слуги, схватили лесоруба и привели его к хану.

— Я сегодня тысячу человек накормил, а что сделал ты? — грозно спрашивает правитель бедного лесоруба.

— Моего труда только на пять человек хватило, — сказал лесоруб. — До обеда я нарубил хворост, продал его, получил пять медных монеток и накормил жену с ребенком да себя. После обеда нарубил еще вязанку хвороста и еще заработал пять монеток. На эти деньги накормил двух больных стариков соседей.

Задумался хан. Кто щедрее? Тот, кто больше людей накормил, или тот, кто большую часть своих денег на других потратил?

"Сколько стоит глоток воды"

Как-то заспорили три путешественника, что на свете всего дороже.

Один сказал: «Если бы у меня было десять изумрудов, я бы купил коня и дом».

Другой возразил: «Хорошие рубины дороже, за десять камней можно купить двух коней и два дома».

Третий задумчиво произнес: «Есть вещи, которые дороже драгоценных камней. Однажды я заболел и отстал от каравана. Когда выздоровел, бросился его догонять, но припасы мои кончились, и я упал без сил на песок. Смотрю, рядом со мной мешочек с зерном лежит. Схватил я мешочек, развязал, а там вместо пшеницы или риса, зерна изумрудов и гранатов. Расстроился я, огляделся и увидел неподалеку холмик. Раскопал его и нашел там мертвого человека. В руке у него была записка: «Тысячи шагов не хватило мне, чтобы дойти до ручья. Один глоток воды из него дороже всех моих драгоценных камней».

Прочитал я записку, собрался с силами и вскоре нашел ручей, а возле него свой караван. Выпив воды и перекусив, я поделил найденные сто рубинов и изумрудов между двадцатью членами каравана поровну. Тело неизвестного человека мы похоронили неподалеку и рядом поставили камень с надписью: «Путник, помни, один глоток воды из этого ручья дороже ста драгоценных камней».

"Что дороже"

Встретились на узкой дороге купец и крестьянин, и никто друг другу уступать не хочет. Крестьянин вез на ярмарку овощи и боялся, что его ослик не вытащит тяжелую телегу из грязи. Купец верхом на лошади с ярмарки ехал и вез в кошельке сто золотых. Не пристало ему крестьянину уступать. Рассердился купец и хлестнул крестьянского ослика кнутом. Животное шарахнулось, и тележка опрокинулась. Крестьянин, горько причитая, собрал овощи из грязи, да в таком виде их уже нельзя было продать.

В то время правил мудрый царь. Во время ярмарки он каждый день на главной площади города споры разбирал. Пошел крестьянин к царю и рассказал ему, как было дело. Вызвал царь купца и спрашивает его:

— Верно ли, что ты не уступил дороги этому крестьянину, когда он на ярмарку вез все, что за год вырастил?

— Премудрый царь, — отвечает купец, — а я вез то, что за десять лет неустанным трудом заработал. Значит, мой груз важнее.

— Да ведь твой кошелек всего один килограмм весит, а мои овощи в пятьсот раз тяжелее, — воскликнул крестьянин.

— Зато мой кошелек в сто раз дороже всех твоих овощей, — возразил купец.

— Чтобы выяснить, чей груз важнее, посадите этих людей в пустой дом, внесите туда все, что они везли, и кроме воды ничего им не давайте, — приказал царь.

Слуги так и сделали. Сидят купец и крестьянин день, другой. Крестьянин не тужит, овощи варит, а купец проголодался и просит:

— Дай мне овощей, я заплачу за них один золотой.

— Не могу, — ответил крестьянин, — кто знает, сколько мы здесь пробудем. Через неделю совсем исхудал купец и закричал:

— Выпустите меня, признаю, что у крестьянина груз дороже моего был. Выпустили их, и велел царь купцу расплатиться с крестьянином по справедливости.

"Семь дочерей"

В.Сухомлинский

Было у матери семь дочек. Однажды поехала мать к сыну, который жил далеко. Вернулась домой только через неделю. Когда мать вошла в хату, дочки одна за другой стали говорить, как они скучали по матери.

— Я скучала по тебе, как маковка по солнечному лугу, — сказала первая дочь.

— Я ждала тебя, как сухая земля ждет каплю воды, — проговорила вторая.

— Я плакала по тебе, как маленький птенчик плачет по птичке, — сказала третья.

— Мне тяжело было без тебя, как пчеле без цветка, — щебетала четвертая.

— Ты снилась мне, как розе снится капля росы, — промолвила пятая.

— Я высматривала тебя, как вишневый сад высматривает соловья, — сказала шестая.

А седьмая дочка ничего не сказала. Она сняла с мамы ботинки и принесла ей воды в тазу — помыть ноги.

"Три братца"

М.Скребцова

Жили-были на свете три цвета: черный, белый и красный

Как-то говорит черный цвет белому:

— Мы с тобой цвета-братья. От нас оттенки серого цвета на земле появляются.

— Ничего общего у нас нет, — не согласился белый. Я под небесами на пушистых белых облаках летаю, а ты в землю зарываешься. Если смешать белый цвет с красным, получится нежно-розовый. Если черный с красным смешать, цвет станет грязным. Так что, черный, ты мне не брат.

Расстроился черный цвет, чуть не плачет.

— Не плачь, — стал успокаивать его красный. Я с белым цветом не согласен. Если нарисовать на красном черные горошинки, получится красивый узор. К тому же, если смешать черный и красный, можно получить коричневый.

Пока добрый красный цвет с черным разговаривал, прибежала к краскам мышка и просит их:

— Шерстка моя поблекла. Выкрасите ее, пожалуйста, свежей серой краской.

Пришлось белому цвету с черным смешаться, чтобы серое платьице мышки в порядок привести.

Вслед за мышкой прилетела к краскам тучка и просит:

— Порвал солнечный лучик мою серую накидку. Стыдно мне с дыркой над землей летать. Закрасьте ее, пожалуйста, свежей серой краской.

Снова пришлось черному цвету с белым смешаться, чтобы накидку тучкину зашить.

Тут опять краски окликнули. На этот раз пришел слон выкрасить свежей серой краской свои обвислые уши.

За слоном к краскам прибежал волк – он зацепился за острый сук и ободрал свою шкуру. Целый день белый с черным работали – и под конец помирились.

— Мы цвета-братья, нам ссориться нельзя, — сказал мудрый красный цвет и попросил черный цвет вывести на красной спинке божьей коровки круглые черные горошинки.

"Голубое платье"

Проснулось утром небо и оделось в ослепительно голубое платье, прошитое золотыми солнечными лучами, а потом подумало: «Уже третий день, я ношу один и тот же наряд, и люди перестали обращать на меня внимания. Надо позвать портного, чтобы он сшил мне новую красивую одежду».

Портной-ветер услышал мысли неба и тут же укутал его белой облачной накидкой. Небо заметило, что люди стали чаще поглядывать вверх, и сказало портному: «Спасибо ветер, людям нравится моя пушистая накидка, но сшей мне еще новую элегантную юбочку».

Ветер принялся за работу, и вскоре на небе появилась большая серая туча с длинными серебряными нитями дождя, но люди вместо того, чтобы полюбоваться новым небесным нарядом, спрятались под зонтиками.

«Темно-серый цвет не нравиться людям, сшей мне, пожалуйста более эффектный наряд, ветер», - попросило небо.

Ветер согласно тряхнул облаками и закрыл небо темно-фиолетовыми тучами с золотыми молниями.

К удивлению неба люди, увидев новый небесный наряд, спрятались в своих домах.

«Раз так, не буду больше наряжаться для людей, - расстроилось небо и снова надело свое старое ослепительно-голубое платье с золотыми лучами.

Люди тут же выбежали на улицу. «Какое чистое прекрасное, бездонное небо»! - радостно восклицали они.

«Странные люди, - снова подумало небо. – Я целый день наряжалось, а они не замечали! Но стоило мне надеть свое старое голубое платье, как все начали им восхищаться».

"Цветок кактуса"

М.Скребцова

Однажды утром в жаркой пустыне, где утро и день одинаково знойны, родился цветок. Это был кактус. Он стал десятым ребенком в большой семье. Все дети в этой семье получали железное воспитание. Им полагалась лишь капелька влаги в неделю. Такое воспитание давало свои плоды. Кактусы вырастали выносливыми и молчаливыми. Они умели терпеть, не задавая лишних вопросов. Десятый ребенок был другим. Он задавал вопросы. Сначала своей матери и братьям, а затем, так и не дождавшись их ответа, всем, кого видел вокруг. «Интересно, можно ли утонуть в песках? — думал кактус. «А небо — это тоже песок? Но почему оно другого цвета? Почему оно так редко плачет, ведь его слезы дают нам столько свежести!?

Его мать сердилась и ворчала: «Ты спрашиваешь слишком много... для кактуса. Ты должен молчать и терпеть..., как все мы!»

Но кактус не хотел терпеть. Непереносимая холодность, исходившая от его гордо молчавших, таких неуязвимых собратьев, томила и жгла его сердце. И он разговаривал с солнцем и песками, ветром и редким дождем, а ночами — с далекими звездами. Все они пели ему свои песни о земных и небесных мирах, о жизни других...

«Другие! Вот бы увидеть их!» — мечтал кактус.

Пески рассказали ему о людях. О людях они знали бесконечно много! Это были увлекательные истории: веселые и печальные, тревожные и даже страшные.

«Люди! Как они выглядят? Вот бы дотронуться до них иглами», — вздыхал мечтатель.

«Ха-ха-ха», — смеялись звезды. «Люди не любят колючих. Они убегают от того, кто делает им больно... Им нужно светить, тогда они тоже светятся и остаются с тобой... навсегда», — так говорили звезды.

«Пески рассказывают, что люди знают все на свете. Они не молчат, как мы...», — размышлял кактус.

«Да, они не молчат... Если безмолвствует их язык, то говорят их глаза, сердце и душа», — говорили кактусу звезды.

«Душа! Что это? Есть ли это, у нас, кактусов?!» — спрашивал кактус.

И вот однажды случилось чудо. Кактус увидел людей и расслышал их слова: «Что за создание, пустыня! Суровое царство однообразия и безмолвия! Она приветствует лишь колючками растений, да и то, если расценивать это как приветствие. Сравнимы ли благоухающие цветы лугов с этими уродливыми...»

Кактус понял, что говорят о нем. Он впервые узнал, что некрасив и уродлив. Ему захотелось плакать. И на нем действительно выступили капли слез, просочившиеся через частые иглы. «Смотри-ка, плачущий кактус! — заметил один из людей и прикоснулся к нему. — Его иглы совсем не колются, это, наверно, какой-либо новый вид неколючих кактусов. Интересно, много их тут?» — и люди посмотрели вокруг себя. В стороне росли другие кактусы. Люди подошли к ним, нагнулись и тут же одернули руки — острые иглы больно поранили их пальцы! «Да, видно он один здесь такой, нежный!» — говорили люди, возвращаясь к удивительному кактусу.

Кактус чуть не умер от счастья, когда увидел вновь приближающихся к нему людей. По мере того как они приближались, лица их озарялись неописуемым восторгом: «Смотри! Чудо красоты! Белоснежное чудо! Сокровище! Благоухание всех цветов земли не сравнится с его чарующим ароматом. Боже, не снится ли это нам!» — и люди замерли перед кактусом в безмолвном восхищении.

«О чем это они? Да, люди очень странные: то они называют меня уродом, то замирают перед чем-то во мне в восхищении», — удивлялся кактус. А прекрасный цветок — чудо красоты, неумолимо рос и рос из него. Все пространство вокруг благоухало. И дивный свет исходил от белоснежного чуда, рожденного кактусом.

Была ночь. Небо, усыпанное звездами, как бы раскрыло свои объятия волшебному цветку кактуса. При звездном мерцании он выглядел божественно прекрасно. Звезды говорили кактусу: «Теперь ты увидел душу... Твой цветок открыл ее в людях... Ты счастлив».

"Как голубка научила свою сестру доброте"

Николь Вернхоут, 10 лет

Жила-была семья голубей. В этой семье были две голубки. Младшую сестру звали Молей, а старшую – Винагой.

Однажды мама голубка сказала: “Я должна нарвать винограда вам на обед”, - и улетела.

Винага сказала Моле хвастливо: - Знаешь, Моля. Моя подружка позвала меня сегодня на день рождение, а тебя не позвала.

Моля очень огорчилась. Через некоторое время начался сильный ветер. Винага раскрыла крылья и закружилась на ветру. Моля испугалась за сестру и крикнула: - Это опасно, Винага. Ветер может унести тебя далеко от дома

- Не бойся, Моля. Ты еще слишком маленькая и глупая, а я – большая и сильная. И ветер мне ничего не сделает”, - ответила Винага сестре и улетела.

Моля увидела, что ветер становится все сильнее. Тогда она раскрыла крылышки и полетела за сестрой. Лететь было тяжело, но она очень старалась, потому что ей хотелось помочь сестре. Ветер стал еще сильнее. Моля увидела, что Винага сильно ударилась об одно дерево и упала вниз с высоты. Моля полетела к сестре. Винага неподвижно лежала на траве и из ее бока текла кровь.

Моля села возле сестры и стала плакать. Винага открыла глаза и сказала: “Любимая моя Моля, как хорошо, что ты ко мне прилетела!” Потом Винага снова закрыла глаза. Моле показалось, что ее сестра умерла. Но это было не так. Слезинка Моли попала в капельку крови Винаги, и в этом месте появилось маленькое сердечко. Сердечко сказало человеческим голосом: “Добрая Моля, положи меня на рану Винаги. И все у нее заживет.” Моля сделала, как сказало ей волшебное сердечко. Только она положила сердечко на рану Винаги, как рана ее зажила.

С тех пор Винага не дразнила больше свою сестру и всегда была к ней очень доброй.

"Васин ранец"

А.Лопатина

Прыг-дзинь, — монетка выкатилась из ранца и покатилась по мостовой.

— Прощай, монетка, — крикнул ранец ей вслед и грустно вздохнул.

— Сегодня у меня опять потеря. Снова мой хозяин будет меня ругать. А в чем я виноват? Невозможно все сберечь, если тебя постоянно швыряют, куда попало. То на гвоздь напорешься в заборе, то угол прожжешь возле костра.

— Мама, — я просто умираю от голода, — этот ранец потерял мою монетку, и я ничего не смог купить себе на завтрак! — закричал Вася, вернувшись домой.

Мама внимательно посмотрела на ранец: — Да, вид у него отвратительный! Весь в пятнах и дырах, и работает хуже некуда. Вчера ручку твою потерял, позавчера — перочинный ножик, а сегодня последнюю монетку. Плохо он служит тебе — видно, придется его уволить.

— Да, мамочка, — подхватил шутку Вася, обрадовавшись, что мама не ругает его за потерю, — и тетрадку мою давай тоже уволим. Она размазала какую-то грязь на странице и получила плохую отметку.

— Ты прав, тетрадка твоя никуда не годится, — согласилась мама, — да и учебник весь грязный и потрепанный. Его тоже нужно уволить. А посмотри, как выглядит твоя куртка: один карман порван, из другого ржавая проволока торчит. Разве подходит такая плохая куртка моему сыну?

— Нет, совсем не подходит. Можно эту выкинуть, а мне новую купить, — предложил Вася.

Радостно вбежал Вася в свою комнату и с размаху швырнул ранец в угол, а затем отодвинул валяющиеся на полу игрушки, карандаши, книжки и добавил: — И вас мы выкинем, если будете плохо работать и валяться, где попало.

Вдруг в глазах у Васи все закружилось, и он почувствовал, что куда-то стремительно падает. Когда мальчик пришел в себя, то увидел, что лежит на полу, а возле него стоит незнакомый седой старичок с ящиком, полным самых разных инструментов.

— Вы кто? — хотел спросить Вася, и не смог произнести ни слова.

Но старичок словно услышал его и произнес: — Я, Вася, мастер сломанных вещей. Обычно я прихожу только к старым вещам, у которых нет хозяина, и помогаю им обрести новую жизнь. Я попал к тебе, потому что твои вещи не выдержали и позвали меня, не смотря на то, что у них есть хозяин. И это случилось впервые в моей жизни.

— Он нам не хозяин! Он нас рвет, бросает и пачкает, ругает и обижает! — раздались со всех сторон крики, и поднялся невообразимый шум.

— Тише, успокойтесь, я постараюсь вам помочь, — успокоил старичок вещи и добавил: — Вот видишь, Вася, терпению твоих вещей пришел конец. А ведь вещи, обычно, очень терпеливы. Даже не знаю, что делать!

— Мастер, поменяйте меня и Васю местами, — пусть он поработает ранцем, а я, став мальчиком, приведу все его вещи в порядок, — раздался из угла голос Васиного ранца.

— Хорошо, — согласился мастер, — даю тебе три дня сроку. За это время Вася, надеюсь, изменится и поймет, как тяжело ранцу, когда его не берегут.

С этими словами мастер исчез, а Вася, не успев опомниться, вдруг почувствовал, что лежит весь грязный и порванный в углу, а на кровати спит мальчик как две капли воды похожий на него.

В этот момент в комнату вошла мама с большой коробкой в руках и сказала сама себе: — Пока Вася спит, соберу-ка я его рваные и испорченные вещи и выброшу их, все равно они уже никуда не годятся. Жаль, что мой Вася ничего не бережет.

Мама собрала с пола порванные книжки и сломанные игрушки, а сверху положила Васин ранец. Вася, конечно, не мог ей крикнуть, чтобы она его не выкидывала, и с ужасом представил, как окажется в грязном мусорном баке. Но в этот момент мальчик на кровати открыл глаза и сказал: — Не надо, мама, ничего выкидывать, все эти вещи я почищу и починю.

И он тут же принялся за дело.

Наблюдая за сыном, мама не верила своим глазам. А настоящий Вася, чистый и зашитый своим новым хозяином, стал терпеливо ждать, когда пройдет три дня и он снова станет мальчиком.

Самое неприятное случилось на третий день, когда хозяин Васи дежурил в школьной столовой. Вася дремал на подоконнике, как вдруг его схватил какой-то мальчишка и закричал другому: — Смотри, Васькин ранец валяется, давай им в футбол поиграем.

— Ты, что, — возразил ему товарищ, — он же чистый, мы его испачкаем.

— Ну и что, на прошлой неделе Васька сам играл в футбол своим ранцем. Вот смеху было.

Мальчишки выбежали во двор и принялись весело пинать ранец. Вася почти сознание потерял от боли. Застежка на нем сломалась, ударившись о камень, лямка затрещала и оторвалась. Хорошо еще, что в этот момент на крыльцо вышел учитель, и мальчишки, бросив ранец в кусты, убежали.

В кустах сидел голодный котенок. Он принялся царапать и драть ранец когтями, почувствовав запах бутерброда с сыром, который мама положила Васе на обед. Какой-то малыш из соседнего дома увидел это и помог котенку достать бутерброд. Потом малыш выкинул из ранца все учебники и начал запихивать в него котенка.

— Не царапайся, — уговаривал малыш котенка, — я тебя домой унесу, и ты у меня будешь жить в этом ранце.

К Васиному счастью, его новый хозяин в поисках своего ранца выбежал во двор и, увидев малыша с ранцем в руках, закричал: — Ты почему взял мой ранец и порвал его?

— Ничего я не рвал, этот ранец ничей, потому что он в кустах валялся, — стал оправдываться малыш.

Васин хозяин ничего не ответил. Молча, он сложил в ранец учебники и пошел домой. Весь вечер он усердно зашивал и чистил свой ранец, однако застежку так и не удалось отремонтировать: в доме не нашлось нужных инструментов. Так прошло три дня.

Следующий день был воскресеньем. Как только Вася проснулся, он с радостью обнаружил, что снова стал мальчиком.

Дверь открылась, в комнату вошла мама и ласково сказала: — Вставай скорее, сынок, после завтрака мы поедем покупать тебе новый ранец. Хотя ты и привел в порядок свой старый ранец, без застежки он все равно не сможет служить тебе.

— Нет, мама, — твердо возразил Вася, — давай лучше купим мне инструменты, и тогда я смогу починить застежку на ранце, и он прослужит мне еще очень долго.

С тех пор мастер сломанных вещей больше никогда не приходил к Васе, его ждали вещи, у которых не было хозяина.

"А ЗАЙЦЫ ПЛАВАЮТ?"

Н.Абрамцева

В лес пришла ночь. Уснули грибы и цветы, зайцы, белки, ежи и даже сороки. Но разве можно спать всему лесу? Мало ли что может случиться. Вот и придумал лес на всякий случай птиц, у которых день и ночь местами поменялись. Совы. Днем они спят, а как только стемнеет, просыпаются: все видят, все замечают.

В эту ночь, как обычно, совенок Шууфка летел по знакомому лесу. И вдруг слышит, кто-то воет. Волк, наверное. Кто же еще в лесу выть может? Но совенку показалось — странно воет волк. Не кровожадно, как ему положено, а, скорее, обиженно, растерянно. И тихо полетел разузнать, в чем дело. Вот крохотная лесная пичушка. А возле нее тот, который воет. Ну и волк...

Просто — заяц. Заяц, а никакой не волк, сидел, печально свесив уши чуть не до самого хвостика, и выл. От удивления совенок так и повис в воздухе, не шевелившись. И как же тут не удивиться? Зайцы не воют — всем известно. А этот!.. Шууфка хлопнул желтыми глазищами, сел на гибкую ветку кустарника, что рос над самой водой, и очень вежливо спросил:

Уважаемый Заяц, извините, пожалуйста, но почему вы... воете?

А тот и не смотрит на совенка. И вообще, грустный совсем.

- Ответьте же мне. Заяц! Грустный заяц вздохнул.

- Ах, совенок, я вою от горя. Но ты меня не поймешь.

Подождите, — разволновался Шууфка, — не войте, пожалуйста! Может быть, я все-таки пойму и смогу

- А ты не станешь смеяться? — Заяц недоверчиво скосил и без того раскосые глаза.

Шууфка так решительно замотал головой, что тоненькая веточка, на которой он сидел, запрыгала под гго лапками и подбросила совенка в воздух.

Если так, я тебе скажу. Видишь ли, Шууфка, мне 'пень хочется научиться плавать. Смешно, да?

- Смешно? Почему же смешно? Просто немножко не понятно. Заяц согласно закивал:

- Конечно, конечно. Я же говорил, ты не поймешь.

- Простите, Заяц, — возмутился совенок, но это не я не понимаю, а вы не умеете объяснить. Скажите, почему вам хочется плавать ночью, когда спят все, кто может научить, - и лягушки, и рыбы?

Усевшись на толстой и прочной ветке старой ели, совенок задумчиво посмотрел на спящую воду.

— Потому что днем... Понимаешь ли... — Заяц ему смущенно оглянулся. - Неудобно днем: смеяться будут... — Заяц передразнил того, кто будет смеяться: — «Ой- ой-ой! Заяц плывет! Ха-ха-ха!»

— Вон оно что, — вздохнул Шууфка, — раз вы такой стеснительный, будем плавать сначала ночью, а потом посмотрим.

— Неужели ты меня научишь?

— Видите ли, — засмеялся совенок и поднял перышки на макушке, — я совенок. А совята и даже взрослые совы никогда не плавают. Мы летаем. Но у меня есть приятель — лягушонок Лашка. Латка вас научит. Правда, придется его разбудить.

Сонный лягушонок сначала никак не мог понять, почему среди ночи он должен учить плавать незнакомого ему зайца.

- Да потому, что он хороший Заяц! И потому, что он хочет плавать! И не умеет! А ты умеешь! И потому, что я!.. И потому, что ты!.. — Совенок захлопал глазами, крыльями, завертел головой, запутался в словах.

— Ну что ты! Что ты! — Лашка выпрыгнул из своего домика под старой корягой. — Я не против. Просто я не сразу проснулся. Где твой Заяц?

Заяц ждал. И уже боялся, что совенок не вернется, и лягушонка не приведет, и плавать его никто не научит... И ему снова захотелось выть.

— Добрый день! В смысле — ночь! В смысле здравствуйте! — проквакал, выскочив из травы, лягушонок. — Я — Лашка.

— - Да, это он, — подтвердил совенок, устраиваясь на старой елке.

— - Ой! — Заяц сжался в комочек. Теперь ему было страшно, потому что знал: придется лезть в воду.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, — успокаивал лягушонок. — У вас все получится. Вы ведь хотите плавать?

- Очень! — Заяц кивнул так энергично, что уши его слегка стукнули Лашку по голове. — Ой, простите, я не хотел. — Заяц вздрогнул и отскочил.

Лягушонок посмотрел на зайца, посмотрел на воду и задумался: «Как же можно научить его плавать?!»

Но не научить было нельзя, потому что заяц ждал и смотрел на лягушонка с такой надеждой, что Лашка даже немного завоображал.

Так, — сказал он и потрогал лапкой воду, — вода хорошая. Заяц, пожалуйста, внимательно следите за мной. — Лашка прыгнул в воду.

Лягушонок очень тщательно проделывал все плавательные движения, объясняя, что для чего нужно. Заяц смотрел и не дышал. Лашка выпрыгнул на берег.

Вот, — сказал он зайцу, — теперь давайте вместе. Прыгнем! Прыгнули. Лягушонок в воду. Заяц тоже очень хорошо, отлично прыгнул, высоко, легко. Вот только опустился не в воду, а туда же, откуда прыгал. И очень удивился. Потому что хотел прыгнуть в воду.

Заяц! — Лягушонок выпрыгнул на берег. — Вы раздумали плавать?

Лашка даже расстроился. Ему и самому уже хотелось научить зайца плавать.

Не мог Заяц раздумать! — Это совенок слетел со своей ветки. — Вы, наверное, просто боитесь, Заяц!

- Боюсь, — признался заяц.

- Ничего, — сказал лягушонок. — Я придумал. В воду вам. Заяц, окунуться все-таки придется. Без этого никак нельзя плавать. Но, — Лашка важно прохаживался, — чтобы вам не было так страшно, вы будете держаться за лапки Шууфки, а ты, Шууфка, спрячь когти и лети над самой водой. Сможешь?

Смогу. — Совенок показал, как он уберет когти.

- А я, — лягушонок подскочил к зайцу, я буду поддерживать вас за хвостик. Вы не возражаете?

Нисколько! — обрадовался заяц. Он медленно вошел в воду. Вода еле-еле доходила ему до живота и была теплой и спокойной. Вот и «поплыли» они имеете: заяц в воде, Латка — под водой и Шууфка сверху. Плывут. А вода выше не поднимается, и ничего удивительного в этом нет. Ведь речка называлась речкой только для лягушат, а на самом деле была маленьким лесным ручейком. Совсем маленьким. Заяц убедился в том, что вода, а вернее, дно ручейка держит его надежно, и совсем перестал бояться. Отпустил лапки совенка, осторожно стряхнул с хвостика лягушонка и запрыгал в воде.

— Плыву?! Плыву!! — завизжал заяц. — Вы видите? Ну конечно же, и совенок, и лягушонок видели, и им тоже показалось, что заяц плывет замечательно. Он «плавал», «плавал», пока не расплескал половину ручейка, выбрался на берег, отряхнулся и удивленно спросил:

— Это я плавал?

— Конечно, конечно, вы очень хорошо плавали. Заяц! Лашка и Шууфка были довольны не меньше его самого. И только старая елка, что росла у ручья, поняла, что заяц просто прыгал, а совсем не плавал. Но она никому об этом не скажет — пусть думают, что плавал. Раз так хочется и зайцу, и совенку, и лягушонку.

"Сказка о тумане"

Н.Абрамцева

Поздно вечером далеко за лесом грустил туман.

Ему было одиноко. У него никого не было. Так случается. Иногда.

Как печально... Как печально одному... — вздыбил туман.

Туман разорвался на множество клубочков. Получилось видимо-невидимо легких, молочно-белых шарик. Это было очень красиво. По ничуть не весело.

Ведь шары просто висели в воздухе, и никто ими не играл. Потом туман собрал все свои клубочки вместе, излетел немного над землей — и растянулся в чудесный пушистый ковер. Получился замечательный ковер-самолет. Но печаль все равно осталась. Потому что никто никуда не собирался лететь на этом волшебном ковре. И тогда туман решил, что ему просто необходимо иметь друга. Иначе он испарится от печали... А это гораздо хуже, чем испариться от солнца. Исчезнуть от солнца туману не страшно, ему ведь полагается таять с первыми солнечными лучами и не появляться до вечера. Но исчезнуть, растаять от печали... Это очень, очень обидно.

Туман снова вздохнул, посмотрел вокруг и увидел... тропинку. Тропинка бежала сначала через луг, поросший ни высокой травой, а потом ныряла в лес.

- Тропинка, — позвал туман мягким тихим голосом, — тропинка, я очень одинок, стань моим другом.

- Твоим другом? — отозвалась тропинка. А как мы будем дружить?

- Мы будем замечательно дружить, — ответил туман.

- И ты, и я - мы знаем много интересного. Я — потому что могу приподняться над землей и все разглядеть. А ты - потому что бежишь далеко, через луг, через лес и тоже много видишь. Вот мы и будем рассказывать друг другу разные разности.

— Это было бы хорошо, - согласилась тропинка, — только уж очень я длинная. Поэтому один мой конец тебя прекрасно слышит, а другой, дальний, еле различает твои слова.

— Не беда, — возразил туман. — Смотри! Он вытянулся в длинную белую ленту и поплыл над тропинкой. Очень скоро лента густого белого тумана скрыла всю тропинку от конца до конца.

— Вот, — сказал туман. — Теперь ты вся должна меня видеть и слышать.

— Точно, — подтвердила тропинка. — Я тебя отлично вижу и слышу. Правда, ты такой густой, что, кроме тебя, я вообще ничего и никого не вижу Это очень неудобно. Но раз мы друзья — я потерплю. Давай рассказывать интересные истории. Ты первый.

Но только туман собрался начать свой рассказ, как послышался удивленный и недовольный голос. Человеческий голос. Голос лесника, который возвращался из города в свой лесной дом.

— Ничего не понимаю, — ворчал старый лесник. — Шел по знакомой тропинке и вдруг заблудился: туман. Туман спереди, туман сзади. Что за напасть! Ничего не вижу! Где же тропинка? Ну, где же тропинка?

— Ой, — заволновалась тропинка, — милый туман! Ведь меня из-за тебя совсем не видно! Я не подумала об этом. А как же без меня дедушка лесник найдет свой дом? Прости меня, туман, но мы не можем быть друзьями. Уходи, пожалуйста.

— Я понимаю, - печально сказал туман. Белая пышная лента быстро свернулась, тропинка снова стала заметной, а туман снова прежним, печальным туманным облачком.

Совсем загрустил туман. По вдруг видит — невдалеке что-то белеет. Туман пригляделся, но было темно и плохо видно. Ведь уже ночь наступила. «Интересно, думал туман, - кто-то белый. И я белый. Может быть, мы сумеем подружиться?..»

Туман тихо поплыл к тому, кто белел. Оказалось, что это березы. Целая березовая роща. Листва берез терялась в темноте, а кора стволов казалась в лунном свте еще белее.

- Милые березы, — робко сказал туман. — Вы так красивы, а я так одинок. Станьте моими друзьями, пожалуйста.

— Мы бы рады, но. . . Мы бы рады, но. . . Мы бы ряды, но... -— прошептали березы по очереди.

— Мы бы рады, - закончила за всех самая красипая береза, — но мы красивы. Ведь ты тоже так считаешь?

— Конечно, — подтвердил туман, — вы очень красивы. Вы прекрасны! Но разве ваша красота мешает нам дружить?

— Да, — сказала самая красивая береза, — мешает. Коли мы будем дружить, если пустим тебя в нашу рощу, мы... мы... будто исчезнем. Ты белый и мы белые. И никто не сможет нами любоваться. А зачем тогда наша красота?

— Но, — попробовал спорить туман, — ведь сейчас ночь. Для кого же ваша красота?

— Как?! — заволновались березы. — А ночные мотыльки? А ночные цветы? А ветер ночной?

— А ночь сама? — спросила самая красивая береза и добавила, — Нет, туман, не обижайся, но нам нельзя дружить. Уходи, пожалуйста. И поплыл печальный туман снова искать друга.

Вдруг видит: в траве что-то маленькое, белое, как клочок тумана, только с длинными ушами и коротеньким хвостиком. «Ну, уж с этим маленьким пушистым клубочком я обязательно подружусь», решил туман. Он подкрался к ушастому, осторожно, как пушистой шапкой, накрыл его и спросил: «Ты кто?»

— Заяц, — быстро ответил тот и спросил, — а ты? — И добавил: — Я тебя боюсь!

— Заяц, ну конечно, ты заяц. Теперь я вижу. А я — туман, — мягко ответил туман. — Ты меня не бойся. Я хочу с тобой дружить. Согласен?

— Согласен. Согласен. Я на все согласен, потому что я боюсь. Утром начнем дружить.

— Нет, нет,— заволновался туман, — не утром. Сейчас!!! Утром я растаю. Я вообще могу быть только ночью.

— А я ночью так боюсь!! Так боюсь, что меня, можно считать, почти нет. А значит, дружить с тобой я не могу, — выпалил заяц. — Извини! Я домой! Прыгнул заяц в сторону, и не видно его. А туман снова один. «Ну что же я за несчастный, — заплакал туман (а слезы тумана люди росой называют), что же никто со мной не дружит? Почему я никому не нужен?»

Но недолго плакал туман. Скоро услышал он громкое хлопанье сильных крыльев, щелканье крепкого клюва, сердитое уханье. А потом увидел желтые-прежелтые яркие круглые глаза. Глаза то ли сердитые, то ли добрые — сразу не скажешь. Птица опустилась на ветку старой ели.

— Плачешь? — то ли насмешливо, то ли сочувственно спросила сова и добавила: — «Глупый»...

— Почему — глупый? — вздохнул туман.

— Потому что глупо то, что говоришь: «Я никому не нужен». Так не бывает. Не бывает, чтобы кто-то не был нужен, просто необходим, хотя бы кому-то одному на свете, — спокойно сказала сова.

— Ты точно это знаешь? — с надеждой спросил туман.

— Я — сова, — хлопнули желтые глаза, — могу ли я что-то знать не точно?

— И ты знаешь, кому необходим я? Ты поможешь нам стать друзьями?

— Знаю, помогу, — медленно ответила сова, и, помолчав, добавила: — Жаль. Жаль, конечно, что ты не сам его нашел. Ну, да ладно. Лети за мной.

Сова расправила сильные мягкие крылья и полетела невысоко и небыстро, а туман послушно плыл за ней. Недолог был их путь. Вот и небольшое озеро, поросшее по берегам зеленой осокой. Послышались тихие звуки: жалуется кто-то, вздыхает, сетует.

— Сова, — позвал туман, — послушай, это озеро жалуется.

— Вот как, — спокойно сказала сова, будто сама и не слышала, — вот как. — И она опустилась на ветку старого дерева, что росло возле озера. Туман окружил озеро. А сова спросила: — О чем вздыхаешь, озеро?

— Ах! Беда, беда у меня, — заволновалось озеро.

— Я сейчас выйду из берегов. От слез.

— Ты плачешь? — спросила сова.

— Ты плачешь... — вздохнул туман.

— Нет, — ответило озеро, — не я. Плачут мои рыбы, что у меня живут. Они не могут уснуть. Слишком ярко горят звезды. Свет звезд дробится в моей воде, сгановится еще ярче, слепит рыб, не дает им спать. Кот они и плачут. И столько слез они наплакали, что слезы их и вода моя в берегах у меня не умещаются. Ах, — волновалось озеро и само чуть не плакало, — жаль мне бедных рыб моих.

— Вот как, — будто бы равнодушно сказала сова и улетела. А туман? Туман повис над озером и укрыл его плотным пушистым ковром-одеялом. Яркие лучи прекрасных, но немного беззаботных звезд, тонули, терялись в клубах тумана и не мешали спать ни одной, даже самой беспокойной рыбке.

— Спасибо, тебе, — сказало озеро туману, — спасиоо. Ты спас моих рыб и меня. Ты настоящий друг.

— Да нет, — смутился туман. — Спасибо тебе.

— Мне? — очень удивилось озеро. — За что?

— За то, что я тебе нужен, — ответил туман. Теперь, когда ты увидишь над озером белые клубы тумана, ты поймешь, что все в порядке: рыбы спят, а два друга — туман и озеро — о чем-то беседуют. Или молчат. Но вдвоем.

Может быть, серьезные ученые назовут эту историю сказкой, выдумкой. Может быть, скажут они, туман совсем не потому стелется над озером. Может быть. Но это не страшно. Я рассказала то, что узнала от озера, тумана и совы.

"О ССОРЕ ПТИЦ"

Индийская сказка

Один птицелов расстелил в лесу сеть, и в нее попались разные птицы: вороны, скворцы, голуби. И стали они говорить друг другу:

— Соблазнила нас приманка. Давайте, все враз взмахнем крыльями и взлетим. Может нам и удастся поднять сеть..

И, правда, удалось, — взмахнули крыльями, подняли сеть и полетели.

Увидел птицелов: сеть с птицами летит и побежал вдогонку. Наверху птицы в сети по воздуху летят, а внизу птицелов вдогонку бежит. Бежит и думает: «А ведь в сеть-то разные птицы попались! Глядишь и перессорятся. А перессорятся, быстро лететь не смогут — сеть их к земле потянет!»

Так оно и случилось. Сначала птицы тащили сеть дружно, но потом заспорили. Вороны закаркали:

— Никто так не старается, как мы, вороны! А если бы мы ленились, подобно вам, прочим птицам, сеть давно уже упала бы на землю вместе со всеми вами. Выслушали их голуби и рассердились:

— Будет вам, вороны! — сказали они. — Перестаньте бахвалиться! Мы больше вас стараемся.

Тут в спор вступили все остальные птицы, и началась у них перебранка. Заспорили птицы, перестали стараться — еле-еле крыльями машут — вот сеть и начала спускаться на землю. Птицелов подбежал, схватил веревку от сети и притянул к себе сеть вместе с птицами. Унес их и всех в клетки пересажал.

"КАМЕНЬ И ВОЗЧИКИ"

А.Каралийчев

Однажды ночью в горах разбушевалась буря. В небе сверкали молнии, лил проливной дождь. Бешеные потоки хлынули в долину, разрушая все на своем пути. Они выворачивали с корнем деревья, рыли овраги. От белой гранитной скалы, что нависла над узкой горной дорогой, оторвалась глыба и рухнула вниз. Она упала посреди дороги, глубоко увязнув в сырой земле.

Наутро засияло ясное летнее солнце. Заблестели капли росы на сорванных бурей листьях, поднялась полегшая трава. На дороге, что вела из проснувшейся деревни, показалась телега, которую тянули два круторогих буйвола. Это деревенский лавочник ехал в город за солью и дегтем. Дойдя до огромного камня на повороте дороги, буйволы остановились: глыба загородила им путь. Слева, в глубокой пропасти, шумела мутная река, справа возвышались крутые скалы. Лавочник почесал в затылке и слез с телеги. Подойдя к камню, он налег на него спиной, но сдвинуть не смог.

— Ну и глыба! Не сдвинешь, с места. Подожду, авось придет кто-нибудь посильнее меня и сбросит ее вниз. И он сел у дороги, вынул ножик и, взяв палочку, стал ее строгать. Немного погодя подъехала телега, груженная дровами. За ней шел дюжий турок, подпоясанный красным кушаком. Он крикнул издалека:

— Эй, чего остановился посреди дороги? А ну-ка, сверни в сторону, дай проехать! Я спешу.

— Ты-то, может и спешишь, — сказал лавочник. — Да только сперва надо сдвинуть эту глыбу, а уж тогда и дальше ехать.

Турок подошел, поглядел, приналег на камень с одной стороны, с другой, но камень — ни с места.

— Ничего не поделаешь, — сказал он, покачав головой. — Подождем, может, подойдет человек посильнее нас и расчистит дорогу.

Сел рядом с лавочником и закурил цигарку. Прошло немного времени, подъехал новый возчик. Старый, сгорбленный, шея тонкая, руки жилистые, да видать норовом горяч. Знай нахлестывает коней кнутом. Увидев на дороге две телеги, раскричался, соскочил с облучка, забегал вокруг камня. Но и он не смог сдвинуть глыбу с места. Угомонился, уселся рядом с остальными двумя. Немного погодя подъехали две телеги с горшками. Эти возчики спешили на ярмарку. Увидев, что им по проехать, один из них в сердцах принялся хлестать глыбу плетью. Остальные возчики, глядя на него, так и покатились со смеху. А время летело. Вскоре на дороге стоял целый обоз. Толпа шумела, возчики один за другим пробовали свою силу, но не могли даже покачнуть гранитную глыбу... Но нот показался на дороге старичок. На плече он нес палку, а на ней висела корзина с черешней. Старичок поздоровался с возчиками и хотел пройти мимо.

- Тебе хорошо, пройдешь и продашь черешню на рынке, — с завистью крикнул ему вслед гончар.

- Поезжайте и вы, — сказал старик.

Как так?

— С умом.

- Здесь нужен не ум, а сила, — рассердился гончар.

- Как мы ни бились, никто из нас не смог сдвинутькамень с места.

— А чего вам не попробовать всем вместе? Вон вас сколько собралось. Или вы ждете, что Марко-Королевич встанет из могилы и сдвинет камень?

— Твоя правда! — сказал один возчик. — Ну-ка, братцы, давайте все разом навалимся на камень!

Столпились возчики перед тяжелой глыбой, поплевали на руки, поднатужились и столкнули ее вниз.

С грохотом покатился огромный камень в пропасть. Дорога была свободна, и возчики поехали дальше.

"ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ О CАДОВНИКЕ"

Н.Абрамцева

Много-премного лет назад жил маленький-премаленький удивительный городок. В нем вокруг каждого дома рос сад: яблоневый, или черешневый, или грушевый, или персиковый, или еще какой-нибудь. Жители городка очень любили навещать и приглашать друг друга к себе. По делам и просто так. Каждый день они писали письма: «Уважаемый сосед (в маленьком городке все соседи)! Вы давно не заходили в черешневый дом!» Или «Дорогой друг (в городке все были друзьями)! Вас ждут хозяева в яблоневом саду».

А почтальону говорили:

— Будьте добры, пожалуйста, отнесите письмо тому- то или тому-то. Почтальон ничего не путал, ведь городок совсем маленький. Но однажды случилась неприятность. Почтальон нес три очень важные записки с просьбой зайти: пекарю — к хозяйке яблоневого сада, гончару — в дом вишневый, аптекарю — в персиковый.

И вдруг налетел ветер. А у ветра было в тот день озорное, почти разбойничье настроение.

Вырвал ветер у почтальона записки-приглашения, перемешал и унес. Полетели письма, а потом ветер осторожно опустил их в сад... садовника. Так уж захотел ветер. Садовник уже очень давно выращивал цветы. Разные. Красивые.

Некрасивых цветов не бывает. Цвели в саду садовника желтые и белые нарциссы, красные розы, белые и розовые маргаритки...

Когда у кого-нибудь из горожан был день рождения, или другое торжество, или просто хорошее настроение — каждый мог прийти к садовнику и для каждого он подбирал цветы.

А калитка сада, увитая крупными голубыми вьюнами, с удовольствием пропускала всех-всех. Сам садовник никогда цветов не разносил. Даже в гости ни к кому не ходил. Потому что каждому самому было приятно зайти в его чудесный сад, единственный в городе цветочный сад.

Оттого и удивился садовник, когда к нему прилетели просьбы-приглашения зайти к хозяевам яблоневого, вишневого и персикового садов. Откуда было знать садовнику, что не его ждали, а пекаря, гончара и аптекаря. Ведь письма начинались словами: «Уважаемый сосед...»

Садовник приготовил несколько разных букетов, потому что не знал, какие цветы нужны, и осторожно уложил букеты в корзину. Сначала он решил зайти в яблоневый дом. Радостно, но удивленно встретила хозяйка садовника.

— Ах, какая приятная неожиданность! Сейчас должен прийти наш уважаемый пекарь. Я собиралась заказать ему шесть булок с маком, потому что я жду в гости дорогих тетушек.

Теперь удивился садовник и показал случайно попавшую к нему записку, предназначенную пекарю.

— Ах, — всплеснула руками хозяйка, — я, конечно, очень рада вам, досточтимый садовник. Но как же быть с булочками для тетушек?

— Да, — сказал садовник, — кажется, произошла большая неловкость. Я, право, сожалею, но я, право, не виноват. А булочки... Может быть, это в какой-то степени заменит вашим тетушкам булочки?

И садовник вынул из своей корзины большущий букет золотых шаров. Их золотые шапочки немного походили на золотистые булочки.

Сейчас самое время сказать, что «цветы были волшебные, а потому незамедлительно превратились в булочки», но я рассказываю не сказку, а правдивую историю, и потому цветы остались просто цветами.

А садовник поднял свою корзину с цветами и отправился в вишневый сад. Но там, как ты знаешь, ждали гончара. Потому что у главного кувшина в доме, у кувшина для молока, отбилась ручка. Потому хоть и рады были садовнику, но...

Красные обыкновенные тюльпаны, которые подарил садовник хозяйке сада, не превратились в новый, такой нужный кувшин. Просто цветы не умели превращаться в полезные вещи.

А вот и персиковый сад. Его хозяева с нетерпением ждали аптекаря, потому что у их дочери очень болела голова. Не было у садовника целебной настойки, а потому лучшее, что он мог подарить девочке, был букет светло-лиловых фиалок. ...И вот вечер. Грустит садовник в своем чудесном саду. Кажется, что подвел он хозяев и яблоневого сада, и вишневого, и особенно персикового...

Вдруг скрипнула калитка, задрожали граммофончики вьюна. И в сад вошла хозяйка сада яблоневого. Женщина держала в руках огромное расписное блюдо, полное чудесных красных и желтых яблок.

— Милый садовник, — сказала она, — большое-пребольшое спасибо, а эти яблоки шлют вам мои тетушки. Им так понравились ваши золотые шары, что они решили поселиться в нашем городе насовсем. Садовник очень обрадовался и очень удивился. И вновь задрожали голубые вьюнки на калитке. Пришла хозяйка вишневого сада. Она принесла красивый пирог с вишнями.

— Милый садовник, — сказала она, — кувшин для молока — вещь, конечно, незаменимая и необходимая, но, когда мы поставили в кувшин с отбитой ручкой ваши красные тюльпаны, нам стало ясно, совершенно ясно, что для молока нужен просто другой кувшин. Доволен садовник, что и говорить.

И снова задрожали голубые вьюны на калитке. Прибежала девочка из персикового сада. Прибежала, высыпала в траву из своего передника розовые персики.

Ах, садовник! Уважаемый садовник! Голова у меня не болит! Совсем! Эти фиалки! Ваши фиалки! Разрешите мне завтра, и послезавтра, и потом, и каждый день приходить к вам за фиалками.

И убежала. Один остался садовник. Задумался. Не понимал он, как сумел заменить и уважаемого пекаря, и умелого гончара, и почтенного аптекаря. Ведь он просто садовник, просто цветы выращивает.

Одной простой вещи не знал садовник: не бывает цветов просто. Все цветы чудесные. Все цветы волшебные.

Не веришь? А ты поверь. Я не сказку рассказываю, а правдивую историю.